Религиозный экстремизм в Таджикистане: вызовы и меры

Проблема религиозного экстремизма в Республике Таджикистан на современном этапе приобретает всё более системный и многофакторный характер, обусловленный как трансграничными угрозами, так и внутренними социально-экономическими и правовыми условиями.

Геополитическая нестабильность в Афганистане после установления контроля над страной движением «Талибан» создала новую конфигурацию безопасности в Центральной Азии, где Таджикистан, имеющий протяжённую (свыше 1300 км) границу с Афганистаном, оказывается в зоне прямого влияния радикальных идеологий и террористических сетей. При этом Таджикистан является наиболее мусульманской страной региона: по данным на 2024 год, около 96,8% населения исповедуют ислам. Этот демографический фактор, совмещённый с высоким уровнем трудовой миграции, слабым доступом к качественному образованию и ограниченной экономической базой, формирует благоприятную почву для распространения экстремистских идеологий.

Целью настоящего исследования является выявление ключевых причин и форм проявления религиозного экстремизма в Таджикистане, а также анализ эффективности нормативно-правовых, организационных и международных мер по его противодействию. Для достижения цели применяются методы системного анализа, сравнительно-правового исследования, контент-анализа законодательства и публикаций в научных журналах и авторитетных медиа.

Религиозный экстремизм как правовое и социальное явление представляет собой деятельность, направленную на насильственное изменение конституционного строя, подрыв государственной безопасности или посягательство на права граждан, мотивированную искажённой интерпретацией религиозных положений. В национальной правовой практике Таджикистана чётко проводится разграничение между экстремизмом, терроризмом и радикализацией: если первый предполагает идеологическую подготовку и пропаганду, второй — применение насилия, третий — процесс изменения мировоззрения в сторону нетерпимости и отказа от светских ценностей.

Фундаментальной основой противодействия религиозному экстремизму в Таджикистане является статья 12 Конституции Республики Таджикистан, которая закрепляет светский характер государства и запрещает создание политических партий по религиозному признаку. Данный принцип лежит в основе всей системы антитеррористического законодательства и служит барьером против институционализации религиозного фундаментализма. Правовая база пополнена рядом специализированных актов, регулирующих религиозную деятельность, включая Закон «О свободе вероисповедания и религиозных общинах» от 2009 года, который устанавливает жёсткий контроль за регистрацией мечетей, религиозных объединений и деятельностью духовных лиц.

Основным внешним вызовом является ситуация в Афганистане, где после прихода к власти «Талибана» усилилась активность международных террористических группировок, в первую очередь «Исламского государства» (далее — ИГИЛ, запрещено в РФ и РТ), в частности его регионального крыла «Вилаят Хорасан». Эта группировка активно вербует граждан Таджикистана, используя их миграционные потоки и социальные сети. По оценкам, именно выходцы из Таджикистана и Узбекистана составляют значительную часть боевиков «Вилаят Хорасан».

Российский эксперт по Афганистану Андрей Серенко сообщил, что полевые командиры «Талибана» в Бадахшане обсуждают возможность вторжения в Таджикистан в случае ослабления позиций России в Украине, считая, что это снизит вероятность её военного вмешательства.

Хотя некоторые эксперты, такие как Илхом Назриев, скептически оценивают реализацию такого сценария из-за внутренних проблем «Талибана» и интересов России и Китая в регионе, сам факт обсуждения таких планов указывает на высокий уровень геополитической напряжённости.

На внутреннем уровне ключевыми факторами остаются социально-экономические проблемы. Несмотря на снижение уровня бедности с 72,4% в 2003 году до 22,5% в 2022 году, значительная часть населения, особенно в горных и сельских районах, остаётся социально уязвимой. Высокий уровень безработицы и ограниченные перспективы трудоустройства делают молодёжь восприимчивой к идеологии джихада. Особую опасность представляет ситуация с трудовыми мигрантами: по оценкам, около миллиона граждан Таджикистана работают за рубежом, преимущественно в России, где они сталкиваются с дискриминацией, культурной изоляцией и экономическими трудностями, что увеличивает риск радикализации.

Идеологическая пропаганда осуществляется через цифровые платформы. Социальные сети, мессенджеры и видеоплатформы активно используются экстремистскими группировками для вербовки, распространения материалов с призывами к насилию и координации действий. Ограничение доступа к религиозным знаниям в рамках официального образования способствует тому, что население обращается к онлайн-ресурсам, где легко становится жертвой дезинформации и радикальной пропаганды. Параллельно наблюдается рост числа незаконных религиозных учебных заведений и миссионерской деятельности, не контролируемой государством, что создаёт условия для формирования параллельных религиозных структур, действующих вне правового поля.

Вербовка граждан в ряды международных террористических организаций остаётся одной из основных форм дестабилизации. По данным Министерства внутренних дел Таджикистана, с 2014 по 2016 год наблюдался резкий рост числа граждан, выезжающих в Сирию и Ирак для участия в «джихаде», преимущественно в составе ИГИЛ. В 2014 году был арестован сотрудник полиции за пропаганду салафитского экстремизма, а в 2015 году командир спецподразделения МВД Гулмурод Халимов перешёл на сторону ИГИЛ, что стало символическим событием, продемонстрировавшим проникновение экстремизма в силовые структуры.

На территории страны действуют подпольные религиозные группы, такие как «Джамаат Ансаруллах», состоящий исключительно из таджикских боевиков и действующий с территории Афганистана. Эта группировка, созданная в 2006 году бывшим командиром ОТО Амриддином Табаровым, позиционирует себя как «Техрик-е Талибан Таджикистан» и прямо угрожает президенту Эмомали Рахмону, называя его «врагом верующих». Деятельность таких групп поддерживается через пропагандистские материалы, распространяемые в интернете, и финансирование из-за рубежа.

Молодёжь и студенты находятся в группе повышенного риска. В условиях «идеологического вакуума», сложившегося после распада СССР, и снижения качества образования, молодые люди легко подвергаются влиянию радикальных идеологий. Особенно уязвимы те, кто получает религиозное образование за рубежом — в Пакистане, Сирии, Йемене, ОАЭ и Саудовской Аравии, где, по данным МВД Таджикистана, большинство салафитских экстремистов прошли обучение. В 2011 году в Закон «О свободе вероисповедания» были внесены поправки, ограничивающие выезд на религиозное обучение только выпускниками таджикских исламских колледжей, имеющими письменное разрешение соответствующих органов.

Таблица 1

Регистрируемые инциденты и угрозы, связанные с религиозным экстремизмом в Таджикистане (2020–2024 гг.)

(составлено автором на основе анализа источников)

Правовая база Таджикистана в сфере противодействия экстремизму включает ряд ключевых документов. Центральным из них является Закон Республики Таджикистан № 1397 от 29 декабря 2015 года «О противодействии экстремистской деятельности», который определяет понятие экстремизма, формы его проявления и меры ответственности. В Уголовном кодексе РТ статьи 156, 308–311 предусматривают наказание за организацию экстремистской деятельности, терроризм и участие в незаконных вооружённых формированиях. Административная ответственность установлена за нарушение порядка проведения религиозных мероприятий, участие несовершеннолетних в религиозной деятельности и распространение экстремистских материалов.

Стратегически важным документом является «Стратегия противодействия экстремизму и терроризму в Республике Таджикистан на 2021–2025 годы», утверждённая Указом Президента № 660 от 15 января 2021 года. Документ предусматривает комплекс мер, включающих укрепление пограничной безопасности, модернизацию системы религиозного образования, профилактику радикализации и развитие международного сотрудничества. Особое внимание уделяется правам человека и верховенству закона, что подчёркивает стремление государства к сбалансированному подходу.

Ключевую роль в реализации этих мер играет Комитет государственной безопасности (ГКНБ), который координирует деятельность правоохранительных органов по выявлению и пресечению экстремистских ячеек. Также активно развивается международное сотрудничество: Таджикистан участвует в программах СНГ, ШОС, ОДКБ и ООН, в рамках которых проводятся совместные учения, обмен разведданными и техническая помощь. Сотрудничество с Россией, являющейся гарантом безопасности в регионе, имеет особое значение, включая наличие 201-й российской военной базы на территории Таджикистана.

Несмотря на комплекс мер, эффективность антитеррористической политики Таджикистана остаётся ограниченной. По данным Глобального индекса терроризма, страна находится в числе наименее затронутых терроризмом государств, что свидетельствует об успехах в предотвращении крупных терактов. Однако количество граждан, вовлечённых в международные конфликты, продолжает расти, что указывает на недостаточность профилактических мер.

К сожалению, в законодательстве РТ существует ряд пробелов. Понятия «экстремизм» и «радикализация» не всегда чётко определены, что создаёт риск злоупотреблений и политического использования антиэкстремистских норм. Контроль над религиозной жизнью, включая запрет на посещение мечетей женщинами и ограничение религиозного образования, вызывает недовольство среди части населения и может способствовать росту протестных настроений.

Для повышения эффективности противодействия религиозному экстремизму в Республике Таджикистан необходимо сочетать репрессивные меры с социально- экономическими программами: созданием рабочих мест, развитием образования, дерадикализацией и реинтеграцией лиц, подвергшихся влиянию экстремизма. Без решения коренных причин — бедности, безработицы и коррупции — любые меры будут иметь временный эффект.

Итак, религиозный экстремизм в Таджикистане остаётся одной из ключевых угроз национальной безопасности, обусловленной как внешними, так и внутренними факторами. Ситуация в Афганистане, деятельность ИГИЛ* и «Талибана», использование криптовалют и социальных сетей для вербовки создают сложный вызов для государства. Несмотря на наличие развитой правовой базы и стратегических документов, таких как Указ Президента Республики Таджикистан от 15 января 2021 года № 660 и Закон Республики Таджикистан «О противодействии экстремистской деятельности» от 29 декабря 2015 года № 1397, эффективность мер противодействия ограничена из-за социально-экономических проблем и недостаточной профилактики. Необходим комплексный подход, сочетающий силовое противодействие, развитие экономики, модернизацию образования и международное сотрудничество.

Кравченко О,В, к.ю.н., доцент РТСУ